Китовый секс


В океанариуме моего детства всегда царила поздняя осень. Спать с женщиной: Не говоря уже о том, что он был совершенно не похож ни на мой собственный пенис, ни на чей-либо из всех виденных мною пенисов.

Иногда он напоминал мне ссохшуюся кокосовую пальму, иногда — гигантский кукурузный початок. Как полномочный представитль своего хозяина. Внутри, как в настоящем подводном мире, всегда царила прохлада, и безмолвие лишь изредка прерывалось доносившимся неизвестно откуда тихим плеском воды.

В тусклых сумерках так и слышались из-за углов коридора приглушенные вздохи русалок. И когда я впервые переспал с девчонкой, все, что вертелось в моей голове — это китовый пенис. Как полномочный представитль своего хозяина.

Иногда он напоминал мне ссохшуюся кокосовую пальму, иногда — гигантский кукурузный початок. Наша половая жизнь — как бы тут лучше выразиться? С тех пор я и приучил себя к спасительной мысли.

Китовый секс

Темно-свинцовое море заглядывало в иллюминатор выставочного зала; барашки бесчисленных волн обегали его по краю, точно белые кружева — воротничок девичьего платья В городе моего детства — тридцать минут на велосипеде от дома — был океанариум. Разные названия, разная на вид чешуя, разные по форме жабры.

Китовый секс

Какой нелепой волной занесло его под стекло на витрину безлюдного океанариума? Вот как случилось, что годы самых ярких детских фантазий я провел, созерцая китовый пенис и пытаясь представить кита целиком. Не говоря уже о том, что он был совершенно не похож ни на мой собственный пенис, ни на чей-либо из всех виденных мною пенисов.

Мы не киты — вот один из главных тезисов моей половой жизни. Этот одинокий, вырезанный с корнем из тела пенис словно дрейфовал перед моими глазами в волнах какой-то необъяснимой тоски.

Впрочем, мне было 17 лет — слишком рано, чтобы доводить себя до самоубийства. Темно-свинцовое море заглядывало в иллюминатор выставочного зала; барашки бесчисленных волн обегали его по краю, точно белые кружева — воротничок девичьего платья Китов, разумеется, в океанариуме быть не могло.

Мы не киты. В огромном бассейне кругами ходили стаи тунцов, винтом по водным тоннелям подымались осетры, хищно скалились на куски мяса пираньи, скупо мерцали своими шарами-светильниками электрические угри.

Он гораздо больше смахивал на реликт, найденный в песках Средней Азии, чем на выходца из глубин Ледовитого Океана. С тех пор я и приучил себя к спасительной мысли.

Мы не киты — вот один из главных тезисов моей половой жизни. Мы не киты. В одном можно было не сомневаться:

Внутри, как в настоящем подводном мире, всегда царила прохлада, и безмолвие лишь изредка прерывалось доносившимся неизвестно откуда тихим плеском воды. Мы не киты. Разные названия, разная на вид чешуя, разные по форме жабры. Секс может быть от начала и до конца терапией, как может быть с начала и до конца — от нечего делать.

Китов, разумеется, в океанариуме быть не могло. Этот одинокий, вырезанный с корнем из тела пенис словно дрейфовал перед моими глазами в волнах какой-то необъяснимой тоски.

Предчувствие точно такой же глухой обреченности и своей судьбы сжимало мне сердце. Вот как случилось, что годы самых ярких детских фантазий я провел, созерцая китовый пенис и пытаясь представить кита целиком. Спать с женщиной: Не было счета рыбам в океанариуме. Разные названия, разная на вид чешуя, разные по форме жабры.

Впрочем, мне было 17 лет — слишком рано, чтобы доводить себя до самоубийства. С тех пор я и приучил себя к спасительной мысли. Разные названия, разная на вид чешуя, разные по форме жабры.

Китов, разумеется, в океанариуме быть не могло. Взамен самого кита был выставлен его пенис. Вот как случилось, что годы самых ярких детских фантазий я провел, созерцая китовый пенис и пытаясь представить кита целиком. В океанариуме моего детства всегда царила поздняя осень. Как полномочный представитль своего хозяина.

И когда я впервые переспал с девчонкой, все, что вертелось в моей голове — это китовый пенис. В одном можно было не сомневаться:

Секс, начавшийся как отменная терапия, вполне может завершиться банальным сексом от нечего делать, равно как и наоборот. Иногда он напоминал мне ссохшуюся кокосовую пальму, иногда — гигантский кукурузный початок. С тех пор я и приучил себя к спасительной мысли.

Взамен самого кита был выставлен его пенис. В океанариуме моего детства всегда царила поздняя осень. В одном можно было не сомневаться:

Предчувствие точно такой же глухой обреченности и своей судьбы сжимало мне сердце. Мы не киты — вот один из главных тезисов моей половой жизни. Китов, разумеется, в океанариуме быть не могло.



Атака сексо демонов
Порно скрытая камера жену ебут
Девочк для секса в станице северской
Видео порно фольм
Сексуальные девушки и собчак
Читать далее...

<